Борис Аксенов: «Импортозамещение сейчас не так выгодно, но мы будем продолжать»

Одно из старейших предприятий Ростовской области «Сальсксельмаш» вышло на новый этап развития, в прошлом году став поставщиком комплектующих для Минского тракторного завода (МТЗ), а в этом – включив в свои активы производство барабанных косилок. Владелец и генеральный директор предприятия Борис Аксенов рассказал «Ведомости Юг» о том, какой должна быть стратегия развития в период нестабильности в мировой экономике, как работать с кадрами и в чем сильные стороны региона.

Сила диверсификации бизнеса

– Статистика – вещь упрямая, конечно же, экономическая ситуация на нас тоже отразилась. Мы больше не наблюдаем того безудержного роста, который был в 2020‑х гг., когда мы прирастали кратно. Не стоит также забывать, что на экономический фактор накладываются плохие погодные условия, которые были на юге России два года подряд, а также негативная внешняя конъюнктура. Сельхозпроизводители заняли выжидательную позицию, и обновление сельхозтехники в такой ситуации оказалось не главным. Я их понимаю, думаю, что они и сами осознают, что это не очень правильное решение; в перспективе оно грозит устареванием машинно‑тракторного парка, поломками в ненужный момент и, уже как следствие, возможным снижением урожая. Но они пошли на эту меру, потому что большинство из них закредитованы. Все это охладило рынок.

По итогам 2025 г. в сегменте сельхозтехники снижение на нашем предприятии составило порядка 28–27%, это примерные цифры. Предыдущий год мы закончили без падения. Поскольку у нас диверсифицированное предприятие, мы компенсируем это за счет других сегментов производства машиностроительной техники. Не всегда получается, но мы стараемся.

– Соглашусь с умными людьми, которые говорят: «Не мешайте, экономика сама выровняется». Прямая поддержка одних производителей, по моему мнению, может пагубно сказаться на других. Я к ней отношусь настороженно и считаю, что это предмет для дискуссий среди экономистов.

А вот к поддержке в области обновления основных фондов, по закупке оборудования, расширению линейки импортозамещения у меня другое отношение. Там она необходима. Мы работаем на глобальном рынке, и зарубежных производителей многих стран действительно поддерживают, в том же Китае или странах Европы. Я говорю о льготных процентных ставках, механизмах инвестиционного финансирования крупных проектов, экспортном финансировании и так далее. Этот вопрос нужно детально рассматривать экспертам и правительству на федеральном уровне; я думаю, что этим уже занимаются профильные специалисты, и мы это поддерживаем.

– В 2000‑х гг., когда я начал работать в «Сальсксельмаше», там была очень ярко выраженная сезонность: по сути предприятие работало только в летний период, а в зимний простаивало. Это классика с советских времен, когда в каждом аграрном регионе, как наш, был свой сельхозмаш, который занимался производством какой‑либо сельхозтехники под определенные нужды АПК и получал господдержку. Но времена меняются, и этот механизм начал себя изживать – нужно было менять подход.

Мы проанализировали рынок и увидели перспективу в развитии коммунальной техники. В тот момент это не было так востребовано, как сейчас, потому что ни у муниципалитетов, ни у коммунальных хозяйств не было денег. Практически ни у кого не было. Мы все равно решили рискнуть и пойти в это направление. Через какое‑то время мы создали коммунальные дорожные машины и заняли свою нишу на рынке. Сейчас ими активно пользуются и коммунальные хозяйства, и дорожные компании, и строители, и муниципалитеты. Этим мы сгладили сезонность, распределив производство разных видов продукции на весь год.

– История нашего сотрудничества с предприятиями Беларуси идет еще с советских времен, потому что мы производители навесного оборудования для всех видов тракторов. «Минский тракторный завод» (МТЗ) занимает значительную долю на российском рынке и в странах ближнего зарубежья со своим трактором под брендом «Беларус»; мы делаем упор на коммуникацию с ними для того, чтобы наша продукция успешно агрегатировалась.

В прошлом году мы действительно подписали соглашение о разработке нового погрузчика. Проект направлен на компьютеризацию этого вида техники, поскольку сегодня тракторист по‑прежнему управляет машиной с помощью рычагов, как это ни прискорбно говорить в XXI веке. И мы задумали наполнить наш погрузчик электронными системами помощи трактористу для того, чтобы его труд был более легким, быстрым и качественным. Сейчас идет процедура разработки конструкторской документации. Пока у нас есть проблемы с электронной базой, потому что эту «начинку» делают партнеры с востока. Мы пытаемся найти российских производителей электроники, но их пока совсем мало; кроме того, они достаточно загружены госзаказами. По этой причине пока мы используем китайские компоненты, но планируем полностью перейти на отечественные. Этим занимается наше собственное конструкторское бюро в тесном контакте с МТЗ. По отдельным позициям мы сотрудничаем и с «Ростсельмашем».

Разработка – это процесс небыстрый, но я думаю, что к следующему году мы успешно ее завершим, после чего займемся выпуском агрегатированных машин.

– Мы ежегодно инвестируем в развитие предприятия порядка 300 млн руб. В этом году планируем даже немного увеличить эти объемы, так как заканчиваем строительство нового производственного корпуса на 8000 кв. м. Это необходимо не только для данного направления, а для развития «Сальсксельмаша» в целом, поскольку каждая новая освоенная нами опция так или иначе трансформируется в развитие всех мощностей. Например, недавно мы освоили гидравлику, точные системы, которые раньше наше предприятие не производило. Потихонечку эти возможности открыли дорогу для других наших проектов, и так во всем. Инвестируем мы за счет собственных ресурсов.

– Я считаю, что устойчивое предприятие должно иметь полный цикл производства в своем сегменте. Раньше «Сальсксельмаш» никогда не занимался выпуском косилок для кормоуборки, хотя на эту продукцию есть спрос. Когда к нам поступило предложение от компании «Агростар», просчитав всю экономику этого проекта, мы согласились на взаимовыгодных условиях. Это единственная в России компания, которая производит барабанные косилки; они являются аналогом польского и турецкого оборудования, что дает существенные конкурентные преимущества для этого актива.

Импортозамещение и экспорт

– Мы занимаемся ее реализацией по всей России, практически во всех регионах у нас есть дилерская сеть, а также в странах ближнего зарубежья. У нас много партнеров в Белоруссии, Казахстане, Армении и Азербайджане.

– В денежном выражении оно стабильно, даже чуть‑чуть прирастает. Есть новые направления: в прошлом году мы начали поставки в Узбекистан и Таджикистан, которых раньше у нас не было. Мы стараемся поддерживать экспорт – он важен для нас. Что касается дальнего зарубежья, у нас есть регулярные поставки в отдельные страны, но сейчас, в связи с тем, что рубль очень крепкий, нам сложно конкурировать с теми же китайцами. Поставки в дальние страны из‑за этого происходят все реже и реже.

– Если посмотреть на карту нашей страны, то можно увидеть, что Ростовская область находится в центре Южного федерального округа, в центре сосредоточения всех дорог, которые идут с севера на юг и с запада на восток. Естественно, одно из больших преимуществ Ростовской области – это логистика. Нам это тоже очень помогает, потому что наш завод равноудален от пяти областных центров в радиусе Южного федерального округа. Соответственно, логистическое плечо меньше, затраты транспортных услуг меньше, намного удобнее работать с фермерами. Это то, что касается сельхозтехники.

По коммунальной технике мы в основном работаем на рынки за пределами нашего южного региона, так как здесь почти не бывает снега. Поскольку мы ориентированы на всю страну, логистическое преимущество важно, но не является для нас ключевым, хотя это, безусловно, один из плюсов. Сильными сторонами стратегии региона я вижу развитие современного производства, курс на импортозамещение, вложение средств в новые разработки – это все вместе даст нам возможность, если не победить на рынке, то хотя бы остаться на нем.

– У нас есть хорошая научная база, сильные вузы, богатая история развития промышленности – это определенный плюс. Это хорошая основа для того, чтобы продолжать модернизацию, цифровизацию и роботизацию предприятий, делать то, что сейчас делает весь мир.

– График внедрения новых технологий есть, если не на пять лет, то на три точно. Ограничительным фактором являются дорогие заемные средства: если еще два года назад мы получали достаточно прибыли для инвестирования в масштабное перевооружение, то сейчас мы уже начинаем задумываться об обращении в Фонд развития промышленности (ФРП), так как желание развиваться есть и дальше.

В этом году мы освоили производство шестеренчатых передач и начали выходить на рынок редукторов. Это очень сложный технологический процесс, коробки передач мы еще не делаем, но передаточные пары уже освоили. Это большое направление токарно‑фрезерных работ, обработки металлов, которое требует большую точность. В какой‑то момент после 1990‑х гг. эта технология в России была практически утеряна, то есть полноценных отечественных производителей редукторов на российском рынке не было. Закупки этого оборудования осуществлялись в Турции, в странах Европы, потом плавно перешли на Китай. Наши промпредприятия буквально подсадили на эту иглу.

Мы освоили это направление, поскольку придерживаемся стратегии: все, что ставится в машину, должно производиться на собственном заводе. Это сложно, это дорого, это не всегда рентабельно, но это перспективно, и это как минимум обезопасит нас от валютных колебаний, санкций и прочих непредвиденных ситуаций.

Мы можем изготавливать это оборудование и на рынок тоже, но сегодня перед нами стоит задача закрытия собственных основных потребностей, поскольку мы производим очень много техники с редукторными передачами.

– Готовый китайский редуктор стоит дешевле, так как курс доллара сейчас очень низкий. Более того, большинство затрат, которые находятся в структуре этого редуктора, распределяются по всей продукции, которую мы делаем. Кроме того, повышение налогов из‑за дефицитного бюджета тоже ложится сверху на себестоимость. По этой причине цена импортозамещения сейчас не такая выгодная, но мы будем продолжать следовать своей стратегии на технологическую безопасность.

По последним данным, Минпромторг выдал нам заключение о том, что 93% комплектующих нашего оборудования – собственного изготовления; только подшипники – иностранные. Ну с этим тоже ведется работа.

Экономика, и российская, и мировая, не очень хорошо себя чувствует в плане оборотных средств, деловой активности; все находятся в режиме сохранения энергии. Но если мы будем просто сидеть и ждать, ничего не будет. Кризисов у нас было много. Я на предприятии 25 лет, и мы пережили очень много потрясений, взлетов и падений. Мы понимаем, что кризис тоже не вечен, что скоро наступит развитие; стараемся не сидеть и не ждать с моря погоды, чтобы сразу пуститься в бой. Мы готовы.

Конкуренция и кадры

В глобальном плане Китай поглотил очень много производителей в России за счет конкуренции. Конечно, они давят и ценой, и масштабами; сейчас они и качество подтянули. Когда они производят это изделие миллионами штук, конечно, тяжело с ними соперничать. Сегодня КНР – это серьёзный конкурент для машиностроителей. На уровне государства, естественно, это наш партнер.

Если говорить о сегментах рынка, в которых мы работаем: в сельхозтехнике она значительная; в коммунальную технику китайские производители пока не идут, наверное, это связано с тем, что у них практически не бывает снега и, как следствие, не развита механизированная культура уборки территории. У них есть специальные маленькие машины, но это не то оборудование, которое мы выпускаем.

– Скорее это районообразующее предприятие. Конечно, когда на заводе работает по нескольку членов одной семьи и, наверное, половина жителей посёлка, это накладывает дополнительные обязательства. Нельзя поступать с людьми только из соображений бизнеса – сократить, уволить, понизить зарплату. В конечном итоге понимаешь, что это единственные люди, которые тебя поддержат в любой ситуации. По этой причине организуем дополнительные работы, чтобы численность не уменьшать. У нас была ситуация, когда упали объемы работ и некоторые специалисты хорошего уровня, которые зарабатывали сдельно, нашли другую работу в Сибири и на Урале, а затем перебрались в северные регионы. Я к этому нормально отношусь: когда у нас вернутся объёмы, вернутся и они. При этом костяк у нас стабильно работает.

– С хорошими кадрами проблемы есть всегда – так не только в нашей отрасли. По этой причине с потенциальными сотрудниками мы предпочитаем работать со школьной скамьи. Мы их направляем на обучение в средне‑специальные учреждения, а те, кто хочет двигаться дальше, заканчивают вузы. Мы с этими ребятами работаем и на практике, берем совсем молодых и через наставников проводим по всем ступеням развития, чтобы они в итоге вышли хорошими конструкторами и технологами. Жалко, когда кто‑то уходит, конечно, но мы стараемся сохранить свои кадры. Готовые специалисты в России тоже есть, но они на вес золота, и их вряд ли отпустят; поэтому приходится больше вкладываться в обучение.

В свете недавних изменений налоговой политики регионального правительства по передаче части НДФЛ в пользу муниципалитетов мы, как крупный налогоплательщик, видим в этом перспективу для улучшения жизни здесь, в нашем районе, и как дополнительную возможность удержания хороших кадров. Мы понимаем, что деньги, заплаченные на местах, здесь же и остаются. Соответственно, можно требовать с районных администраций выполнения своих обязательств.