На днях губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь совершил рабочую поездку в Ростовский государственный медицинский университет. Повод – более чем серьезный. Регион, как и вся страна, стареет и болеет, а тех, кто должен лечить, – врачей и медсестер – хронически не хватает. Визит главы региона в главную кузницу медицинских кадров Дона – не протокольное мероприятие, а поиск конкретных решений.
Статистика кадрового кризиса
Цифры, которые озвучили в РостГМУ, более чем тревожны. Возьмем только последний выпуск – 2024 г. Из стен университета с дипломами вышло 973 специалиста. Из них аккредитацию прошли 965. А в государственные клиники – те самые, что работают по программе госгарантий и оказывают бесплатную помощь населению, – устроились лишь 310 человек. Это 30% от общего потока поступивших когда-то на первый курс. Остальные 70% – это кадровые потери системы. Кто-то ушел в ординатуру, кто-то в частные клиники, кто-то – в смежные отрасли, кто-то просто не смог или не захотел работать по профессии.
Ситуация со средним медицинским персоналом еще драматичнее. Так, в колледже при РостГМУ конверсия выпускников в сектор государственного здравоохранения – 25% от поступивших.
И так из года в год. Власть увеличивает количество бюджетных мест (за пять лет в донском медуниверситете плюс 7%, в медколледжах – плюс 10%), а медиков в государственных больницах все меньше и меньше.
По данным на июль 2025 г., обеспеченность врачами в Ростовской области составляет 35 на 10 000 населения при среднероссийском показателе в 43. Со средним медперсоналом – 83 против 85 по РФ. Чтобы просто догнать среднюю цифру по стране, региону требуется дополнительно минимум 3000 врачей и 800 медсестер и фельдшеров.
При сохранении текущих темпов трудоустройства выпускников на покрытие потребности во врачах уйдет более 10 лет. Ждать столько донская система здравоохранения точно не может. Как и все мы.
Диплом врача вместо свободы выбора
На федеральном уровне решили – время полумер прошло. В конце августа Правительство РФ внесло в Госдуму проект федерального закона, который радикально меняет правила игры для будущих медиков. Это не просто точечные поправки – это попытка провести «хирургическую операцию» по всей системе подготовки кадров.
Вот «три кита» новой системы подготовки медицинских кадров:
Первое – обязательное трехлетнее наставничество. Выпускник медвуза или колледжа, впервые прошедший аккредитацию, не будет брошен в самостоятельное плавание. Следующие три года он обязан работать под руководством опытного наставника в медучреждениях госсистемы здравоохранения (или по целевому договору). Только после этого он допускается к периодической аккредитации и считается полноценным самостоятельным специалистом. Это – попытка не просто «привязать» выпускника, но и дать ему качественную практику, снизив токсичность знаменитой формулы «выпускник – ночной дежурный врач в единственном лице на всю районную больницу».
Именно в эти три года у власти на местах появляется шанс удержать молодого специалиста надолго. Как? Создать условия, при которых не захочется уезжать. Летом мы приняли областной закон о бесплатных земельных участках для сельских медиков. Спасибо губернатору за поддержку моей инициативы. Но этого точно мало. Надо помочь молодым специалистам построить на этих участках дома. Тогда шанс закрепить их в профессии и на местах возрастет кратно.
Второе – стопроцентная цельность. Здесь – самый радикальный разрыв с прошлым. Все без исключения студенты, поступившие на бюджетные места по медицинским и фармацевтическим специальностям, и в вузах, и в колледжах, будут обязаны заключить договор о целевом обучении. Это касается и тех, кто восстановился, и тех, кто перевелся с платного отделения на бюджетное. Отказался подписывать целевой договор – отчисление. Мечтать о «бесплатном» образовании в медицине больше не получится. Обучение за государственный счет теперь будет означать обязательную отработку.
Третье – жесткая финансовая ответственность. Прежние штрафы за разрыв целевого договора были скорее символическими. Теперь же для нарушителя (и студента, и недобросовестного работодателя) наступает реальная финансовая ответственность. Придется вернуть в бюджет компенсацию за обучение плюс штраф в двойном размере от этой компенсации. Фактически – вернуть тройную стоимость своего образования. Это уже не «беспроцентная рассрочка», а серьезная финансовая санкция.
Какие эффекты это даст?
В идеале – предсказуемый поток квалифицированных кадров именно туда, где они нужны. Выпускник будет за три года адаптации «врастать» в коллектив и территорию, что повысит шансы, что он там и останется. Бюджет начнет наконец возвращать инвестиции в образование.
Какие риски? Их немало
Во-первых, это прямое ограничение свободы труда – выпускник лишается выбора. Правда, всего на три года, но все же. Вероятно, желающих стать медиками станет чуть меньше. Плюс конкурс на платные отделения точно вырастет, ведь только так можно будет избежать обязательного распределения.
Во-вторых, риск «долговой ямы». Представьте: целевик отучился три курса, а дальше не смог. Или даже получил диплом, но не смог пройти аккредитацию (среди выпускников РостГМУ таких в среднем 1%). В таком случае он должен вернуть государству тройную стоимость обучения. На примере лечфака РостГМУ, где учатся шесть лет, долг достигнет 4 млн руб.
В-третьих, риск формализации наставничества: найдется ли в перегруженной районной больнице время и силы на качественное обучение новичка? Не превратится ли это в проформу? Надеюсь, что нет. Ведь за работу наставников обещают платить.
Новый закон – это суровая, даже жесткая мера. Но она – ответ на не менее суровые и жесткие вызовы. Ростовская область, как и вся Россия, стоит перед выбором: либо мириться с катастрофической нехваткой врачей, либо пытаться решить ее системно, пусть и непопулярными методами. Правительство сделало свой выбор. Теперь слово – за депутатами Госдумы и профессиональным сообществом. От их решения зависит, сможем ли мы через десять лет просто записаться к нужному врачу.