Павел Гнилорыбов: «Юг – это не география, это настроение»

Можно ли почувствовать юг, не пересекая географические границы? Урбанист и блогер Павел Гнилорыбов считает, что нет. Для него юг – это, прежде всего, особое настроение, расслабленный образ жизни и человеческий масштаб городов. «Ведомости Юг» поговорили с ним о том, чем отличаются южные города, почему их архитектура остается в тени, и как любой житель может стать активным участником перемен, не дожидаясь помощи сверху.

Особенности южных городов и менталитета

Это вопрос субъективный. Для меня – за Воронежем. Уже начинается «гэканье», люди становятся расслабленнее, где-то даже необязательнее. Южане – как итальянцы: «сиеста», «завтра», «после майских» – и это уже в январе. Люди любят жизнь и умеют жить. Юг – это не география, это настроение. Москвичи, которые переезжают, сначала бесятся: коммуникация дольше, встречи переносят охотнее. А потом втягиваются, привыкают к местному темпу жизни и понимают его преимущества – здесь проще найти баланс между работой и отдыхом. И вот ты сидишь в Ростове, на Кубани, у тебя винцо в холодильнике, свое ИП, жена-красавица – и как-то легче живется.

Южные города очень разные, но в них чувствуется гедонизм и человеческий масштаб среды. Это не просто климат, это образ жизни. Когда ты при +40 бродишь по Волгограду, Ростову или Краснодару, тебе хочется зелени, водной глади, тени, воздуха. Это влияет на все – от архитектуры до поведения людей. Южные города – не классические города центральной России, где все выстроено вокруг кремля, монастыря, торговых рядов. Здесь другая логика. Больше частного сектора, больше расползания по площади. Ростов, например, – купеческий город с прямыми улицами, авеню и стритами, но даже он по структуре ближе к станице, чем к классическому городу. А станица – это вообще отдельная история. Там саманная хата может соседствовать с «ноготочками», МФЦ и маленькой кондитерской. Центр вроде бы есть, но он неочерчен. Это как большая американская субурбия, где без машины невозможно – из одного края в другой не доберешься.

Архитектура и урбанистика

Причин несколько – все же архитектура классических южных городов (если мы не говорим про кавказские храмы 10 века!) довольно молода по сравнению с центральной Россией и северо-западом страны. Для нас тут 18 век в церковном и гражданском зодчестве – страшная древность, и не каждый город может ей похвастать. Плюс, к сожалению, южане плохо себя пиарят и недостаточно изучают самих себя.

Пиарить должны все. Медиа – делать проекты. Краеведы – выходить за пределы своего рабочего пространства. Властям – тоже полезно куда-то поехать, увидеть, что жизнь есть. Знание региона очень минимальное – и у местных в том числе. И если говорить про Ростовскую область, то зачастую источников информации почти нет. Про хутора, станицы, интересные районы – почти ничего. Ты бродишь по Яндекс-картам и сам находишь земляные крепости, поклонные кресты, петроглифы, про которые никто не знает. Архитектурное сознание сосредоточено на Ростове, Таганроге, Новочеркасске, немного Азове. А дальше – как будто зрение кончается. Начинается область тьмы. Люди не знают, что такое Ремонтное, Миллерово или Чертково. Это не типично южная черта, это общая проблема. Когда ты живешь в регионе, тебе хочется за его пределы. Сменить картинку. И тебе не особенно интересно, что там у соседа – в соседнем районе. Но ведь можно устроить туризм выходного дня: сел в машину, взял шашлыки, покатался восемь часов, пожарил их в красивом месте. Эти восемь часов будут посвящены природе, архитектуре. Таких маршрутов можно набросать не меньше двадцати. 

Все форматы продвижения работают. Это как спрашивать, кого ты больше любишь – маму или папу. Работает все вместе по всем социальным сетям и всем платформам. Разные истории – на разные аудитории. И ты не знаешь, какой формат зацепит твою (условную) родную Багаевку. Поэтому надо пробовать все.

Мы мало читаем и просто не хотим знать. Шахты – хорошая архитектура сталинских времен. Цимлянск – образцовый город на берегу рукотворного моря с выдающимся неоклассическим ансамблем. Аксай – исторический город в подбрюшье огромного Ростова.

В экспозициях провинциальных краеведческих музеев – информации мало. А ведь южные города строились не последними людьми, очень талантливыми инженерами. Франц де Воллан, например, работал в Одессе, Новочеркасск – его детище. Столицу донского казачества вообще нужно изучать в институтах – при Платове и позже с нуля построили целый город, размечали «авеню» и «стриты»! А мы знаем об этом преступно мало.

Таганрог тоже делали хорошие люди в XVIII-XIX веках. Каменск – тоже де Воллан. Люди об этом просто не знают. Только два местных краеведа знают эти детали.

Градостроительная политика и вовлеченность горожан

Краеведы, школьные учителя, таксисты, священники, рабочие с сорокалетним стажем – они ценнее аналитика с диаграммами. У аналитика – знание общих подходов, умение интерпретировать. А у местного – знание двора. Надо уметь задавать вопросы, быть модератором своей жизни. Сейчас распространена тенденция: сидишь в Краснодаре – рисуешь лавочки для Анадыря, в Анадыре – для Краснодара. Люди отрисовывают стратегии, не бывая на месте. Думают, что Google Maps все покажет. Ничего подобного! Надо идти в поле, работать ножками. Тогда будет хороший мастер-план.

Надо быть горожанином. Не просто пользователем пространства, а активным участником. Ты ходишь, покупаешь кофе, уезжаешь с остановки – и должен быть максимально продвинутым пользователем. Участвовать в общественных слушаниях, субботниках, знать маршруты, понимать, что рядом. Часто люди зажаты в пределах одного района. Но это не Москва, где можно жить в Бирюлево и не знать Дегунино. Ростовчанин должен понимать, что происходит на Северном, на Западном. Не обязательно проводить там уикенд, но базовое понимание должно быть. У тебя должна быть картинка города в голове. Часто люди живут по 30 лет и не знают, что за дерево растет рядом, а это тютина.

Да, это общая проблема. Усиливается отсутствием диалога между застройщиками и градозащитниками. Южные застройщики – более консервативные, мягко скажем. Они, конечно, «зубастые» люди, но зверей нет. Они начинают понимать, что нужно идти в общество – не только строить квадратные метры, но и приобретать человеческое лицо. Даже если они не особенно хороши в плане этажности (делают порой крайне много этажей), они стараются сажать деревья, делать беговые клубы, собирать мам с колясками, предлагать активности на районе. В советское время: построили хрущевку в поле, а люди сами создавали среду – сажали деревья, проводили субботники, пытались озеленить лужайки. Сейчас есть общее мнение, что застройщик должен. Но можно идти навстречу друг другу. Если прийти к застройщику и сказать: «А давайте вы немного потратитесь, но у нас будет то-то и то-то», они с удовольствием рассмотрят предложение. Это хороший инфоповод, корпоративная культура, связь с общественностью. У любой средней и крупной компании есть желание как-то поучаствовать в жизни своего города, есть корпоративные программы, многие открыты и готовы вкладываться в города, туризм, общественные пространства и скверы.

Центр не должен быть законсервированным музеем. Надо делать его живым – привлекать людей, развивать новые функции. В центре Ростова есть прекрасные двухэтажные кварталы с зеленью, где можно комфортно жить. За такой средой люди едут в коттеджные поселки, хотя она уже существует в историческом центре. Проблема в инфраструктуре – старые коммуникации и перекрытия требуют капитального ремонта. Градозащитники настаивают на сохранении всего подряд, но не предлагают решений по финансированию. Инвесторы идут туда, где есть готовые коммуникации и понятные правила. Реставрация даже небольшого исторического дома обходится в сотни млн руб. Доходный дом может потянуть на 300-400 млн руб. Городской бюджет таких денег не потянет – нужны федеральные средства, государственно-частное партнерство или крупные частные инвесторы. Но начинать надо с малого – с ответственного управления домами. Жители должны контролировать коммунальные платежи, создавать ТСЖ вместо управляющих компаний. В каждом доме есть активные пенсионеры – энергичные люди советской школы. Их можно сделать движущей силой перемен, направив активность на благоустройство. Лучший тип городского активиста – пенсионер, советской закалки, обязательный, ответственный, неравнодушный.

Конечно. Инвестор может влюбиться в город, просто гуляя по нему. Идеальный пилотный проект – это вид на реку. Вода сразу капитализирует все процентов на двадцать. К воде приятно выйти, погулять, побегать, выгулять собаку. Должна быть зелень. Не каменные мешки, а усадебная структура – дворик, хотя бы три сотки. Если пойти ниже Садовой в Ростове, каждый третий-пятый дом будет таким. Бери и делай пилот. Это не требует фантастических вложений, но требует понимания, что город – это не только квадратные метры, но и атмосфера.

Это все составляющие успеха. Мотивированная власть, готовая перенимать опыт – ездить по России. Сейчас мы не особенно ездим, конечно, но перенимание опыта должно быть. Продвинутый муниципалитет думает о зеленом каркасе, о насаждениях, о транспорте. Не только автобусы, но и метро, трамвай, троллейбус. Это признаки сложного, высокоорганизованного человека. Пустить автобус – проще. А вот продвигать трамвай – это уже другой уровень.

Нет, метро не нужно. Это очень дорого. Один км – около 10 млрд руб. На эти деньги можно поменять всю сеть общественного транспорта и провести ее в новые районы. Краснодар пытается развивать трамвай через концессию. Про Ростов я не скажу – не изучал. Но в Таганроге – круто. Трамвай – гордость города. Новенькие, бесшумные, ничего не трясет. Приятно, опрятно. Вообще я не транспортник, не хочу быть шарлатаном. Но понятно, что за деньги, которые будет стоит метро, можно поднять зарплаты водителям, кадровый дефицит которых доходит до 60%. Не хватает специалистов категории D, некому сесть за руль муниципального транспорта.

Роль жителей и их вовлечение

Да. Надо просто собраться и начать разговаривать. Как это делают в Воронеже, Тюмени. Я не могу сказать, что каждая встреча принесет идеальный «метч», но хотя бы понять, кто твой глава города, кто глава гаражного кооператива – это уже полезно. Власть в России, особенно в 2025 г., не особенно активно открыта, но попасть на прием, пригласить на мероприятие, организовать сельский праздник или сход – можно. У власти тоже есть KPI по открытости. Примеры открытости и коммуникации есть. Надо, чтобы встреча не была формальностью. Чтобы люди понимали, зачем они пришли. Чтобы власть не просто отчиталась, а услышала. Чтобы был результат – пусть маленький, но ощутимый. Даже если это просто знакомство с главой района – это уже шаг.

Есть несколько работающих механизмов. ТОСы – территориальное общественное самоуправление – позволяют жителям напрямую участвовать в решении локальных вопросов своих районов. Активно развиваются региональные программы инициативного бюджетирования. В Ростовской области действует программа «Сделаем вместе», где люди голосуют за конкретные проекты – детские и собачьи площадки, освещение, дорожки к остановкам. Заявки регулярно выигрывают и реализуются. Большие возможности дают федеральные гранты. Президентские гранты и ПФКИ – Президентский фонд культурных инициатив – выделяют серьезные средства на общественные проекты. Можно организовать фестиваль муралов и получить на него до 3 млн руб. Процедура получения грантов требует подготовки и времени, но это реальный путь для финансирования городских инициатив.

От конкретных людей-лидеров. У нас страна не на институтах, а на людях. Уехал человек, который делал велотусовку, собирал собачников, владел музыкальной студией – все, никого не оставил, никого не воспитал. Как только организатор уезжает, заводит семью или находит вторую работу – инициатива умирает. Активисты редко готовят себе смену. Нужно воспитывать общественников еще в школе и вузах, создавать преемственность. На юге эта проблема стоит особенно остро – здесь люди более расслабленные, менее склонные к долгосрочным проектам. Но это не приговор, а задача, которую можно решить.

Роль жителей огромна. Реставрация исторических мозаик, восстановление резных наличников, благоустройство дворов – все это делается руками горожан. Главное – не ждать, что кто-то придет и все изменит, а начинать с малого. С организации чаепития с соседями, с изучения своего района.

Надо быть модератором своей жизни. Понимать, что ты не просто обитатель «однушки», а горожанин. Участвовать, интересоваться, задавать вопросы. Общаться с соседями, с властью, с застройщиками. Не бояться предлагать, обсуждать, спорить. Город – это мы. И если мы хотим, чтобы он был живым, красивым, удобным – надо просто начать. Не ждать, не жаловаться, а делать. Пусть с улиточной скоростью, но делать.