На Кубани производство меда снизилось на 16%

В Краснодарском крае производство товарного меда на начало 2026 г. во всех категориях хозяйств составило 2631 т, что ниже показателя прошлого года на 505,4 т, или на 16%. Такие данные «Ведомости Юг» предоставили в региональном минсельхозпроде. Количество пчелосемей во всех категориях хозяйств при этом снизилось на 13 969 штук и составило 115 928. Опрошенные эксперты и игроки рынка сходятся во мнении, что на сокращение производства меда в регионе влияет совокупность факторов – от климатических изменений до применения пестицидов.

Численность пчелосемей упала на 20%

Как прокомментировал представитель союза пчеловодов России Иван Злобнов, на ситуацию в отрасли оказывает влияние низкая рентабельность пчеловодства и широкое применение системных пестицидов. По его мнению, сельскохозяйственные поля сегодня активно обрабатываются подобными химикатами. А пчелы, садящиеся на обработанные растения, гибнут.

Климатические условия также меняются, признает Злобнов. Однако он считает этот фактор менее значимым по сравнению с применением химических препаратов.

С 2020 г., когда количество пчелосемей в Краснодарском крае составляло 145 500, к началу 2026 г. их численность упала более чем на 20%.

«Лично у меня каждую зиму пропадают 15% пчелосемей, – делится наблюдением основатель пасеки «Медовое место» Олег Еремин. – 20 лет назад, если умирала хотя бы одна семья, это была большая потеря. По моему мнению, меняющиеся климатические условия никак не влияют на сокращение количества пчелосемей. А вот бесконтрольное применение пестицидов приводит практически к 50% их исчезновению».

Дополнительно Еремин указывает на породу пчел в качестве одного из факторов, так, по его словам, 20 лет назад в Краснодарском крае была распространена преимущественно одна порода – «Желтая Кубанская». Она требовала к себе особого внимания, но хорошо переносила зиму.

«В какой-то момент стали завозить европейские гибриды пчел, которые по медопродуктивности превзошли местные породы в пять–шесть раз. Но, к сожалению, иммунитет у этих пчел был сильно ослаблен, и они стали очень плохо зимовать. В связи с чем данная порода ослабила генофонд, повысив заболеваемость и гибель семей в перспективе», – считает Еремин.

Пчеловод, член Ассоциации «Народный фермер» Владимир Голичков не исключает статистических погрешностей из-за зарегулированности отрасли со стороны государства. По его словам, климат меняется, но не настолько, чтобы резко влиять на численность пчелосемей.

Чем больше требований к отрасли, тем меньше желающих фермеров работать в официальном формате. Около 80% отрасли, говорит Голичков, представляет собой дачное пчеловодство, где реализация продукции осуществляется по знакомым и друзьям.

Новые требования к производству меда со стороны государства воспринимаются пасечниками как дополнительная налоговая и административная нагрузка. Мед от этого дешевле не становится – напротив, дорожает. Потребители переплачивать не готовы. Если у части игроков рынка нет возможности легально реализовать весь объем и при этом сохранить цену, они будут искать другие каналы сбыта. Это создает предпосылки для роста теневого сектора.

Поэтому, утверждает Голичков, основная причина сокращения производства меда – не климат и пестициды, а переход значительной части пчеловодов в неофициальное русло, которое минсельхоз не способен охватить статистически.

В то же время эксперт полностью не исключает влияние химии на отрасль.

«Опасность представляют инсектициды, которые используются для обработки рапса. Эта культура поражается 6–7 видами вредителей: скрытнохоботник, рапсовый цветоед, крестоцветная блошка и другие. Потери пчеловодов связаны именно с обработками рапсовых полей. Остальные культуры обрабатываются реже и массового ущерба не наносят», – говорит Голичков.

Урожай и рентабельность

По словам пчеловода Гамзата Гусейнова, в этом году из-за погодных условий не стоит ждать высокого урожая.

«Весна и начало лета в этом году оказались холодными. Это, конечно же, сказалось на цветении акации и других медоносов. Точных расчетов потерь в этом году я не проводил, но могу сказать однозначно: для пчел этот год оказался не лучшим», – отметил Гусейнов.

С ним соглашается Злобнов, который указывает на дождливость прошедшей весны как на одну из главных причин снижения добычи акациевого меда.

С некоторой оговоркой к словам коллег высказывается Голичков: «Этот год нельзя назвать немедовым – бывали периоды хуже. В сельском хозяйстве цикличность урожайности объективна: пиковые показатели случаются примерно раз в пять лет, остальное время – средние результаты. В южных регионах основная культура – акация. Погода во время ее цветения напрямую влияет на объемы сбора: дожди и холода снижают медосбор, что провоцирует рост цен».

Эксперты отмечают, что этот и другие факторы влияют на рентабельность медопроизводства. «Все составляющие затрат растут: горюче-смазочные материалы, инвентарь, сами пчелосемьи. Например, стоимость вощины – незаменимого расходного материала – увеличилась с 360–380 руб. за килограмм в 2018 г. до порядка 1000 руб. в текущий период. Аналогично подорожали тара и ульи. При этом цена реализации меда не растет сопоставимыми темпами, что объективно снижает рентабельность легального пчеловодства», – делится мнением Голичков.

На доходность пасеки влияет и спрос. Мед никогда не был продуктом первой необходимости, поэтому колеблющийся рост цены сказывается на рентабельности производства.

«За три года доходность сильно упала – на 15–20%. В основном, из-за того, что цены на мед значительно выросли. А люди не готовы покупать его дороже, несмотря на то, что натуральный продукт был всегда дорогим», – говорит директор и основатель компании «Пасека Шкрюм» Кристиан Шкрюм.

С ним соглашается и Еремин, который утверждает, что цены на расходные материалы очень выросли, а цена на готовый мед – нет, поскольку это может отпугнуть потенциальных покупателей.

Гусейнов подтверждает: «Мы по-прежнему перевозим пчел туда, где есть необходимые медоносы. При этом выход продукции существенно снизился. По сравнению с 2019–2020 гг. производство меда уменьшилось примерно на 40–50%. По каштану снижение еще больше – около 60%. А если сравнивать с периодом семи-восьмилетней давности, то урожайность каштана упала примерно на 70%».

Таким образом, игроки рынка отмечают, что при прежних или еще больших расходах производительность пасеки упала, и, чтобы окупить производство, надо либо повышать цены на готовый продукт, либо терять в объеме продаж.

«Затраты остаются прежними, меда становится меньше. В среднем я ожидаю рост цен примерно на 15%, хотя кто-то может поднять и до 20%. У нас в Сочи средняя розничная цена меда сейчас находится примерно в диапазоне 900–1000 руб. за килограмм. Каштановый мед стоит почти в два раза дороже», – говорит Гусейнов. Он добавляет, постоянные покупатели продолжают приобретать мед, но уже не в том объеме, как раньше. По его наблюдениям, покупательская способность в отношении продукции пчеловодства снизилась за последние годы примерно на 20–30%.

При этом игроки рынка отмечают, что не все покупатели стремятся за натуральным продуктом. Представитель союза пчеловодов России указывает на более дешевую альтернативу: «Покупатель зачастую сравнивает цену натурального меда с тем, что видит в магазине, и выбирает более дешевый вариант. Например, если пчеловод предлагает натуральный мед за 1000 руб. за килограмм, а в супермаркете похожий продукт стоит 400 руб., массовый потребитель зачастую выберет магазинный вариант».

В качестве примера эксперт приводит акациевый мед, который на маркетплейсах может продаваться по 1000 руб. за килограмм. Но оптовая цена такого продукта у пчеловода составляет 800–900 руб. И это если не брать в расчет транспортировку, фасовку, зарплаты, налоги и торговую наценку.

Поэтому, если учитывать всю цепочку расходов, натуральный акациевый мед, по оценке эксперта, не может стоить в магазине менее 2 000 руб. за килограмм. Таким образом, натуральный мед на полках супермаркета проигрывает в цене патоке или другим схожим продуктам, которые выглядят как мед, но им не являются.

Со Злобновым соглашается и Шкрюм: «Так как на рынке представлено большое количество медовых компаний, которые занимаются фальсификацией, они продают продукт по низким ценам. К сожалению, люди покупают этот продукт. В связи с этим складывается сложная конкурентная среда, и тяжело отследить реальное изменение спроса».