Женщины Ростовской области зарабатывают в среднем на 33% меньше мужчин
В России разрыв в зарплатах стал самым высоким с 2013 года
В 2025 г. средний уровень заработной платы женщин (с учетом всех доплат и премий), работающих на крупных и средних предприятиях Ростовской области, оказался на 33,9% ниже, чем у мужчин. Информация следует из материалов аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza на основе данных Росстата, с которыми ознакомились «Ведомости Юг».
Гендерный разрыв в донском регионе в оплате труда соответствует среднероссийской цифре – 33,7%. В Краснодарском крае значение оказалось немного ниже и достигло отставания в оплате труда в размере 29,5%, в Республике Адыгея – 32,5%. Самый высокий разрыв в ЮФО отмечен в Астраханской области – 39,9%.
Наиболее заметный перекос в оплате труда фиксируется в северных и дальневосточных регионах, а также в ряде индустриальных субъектов с преобладанием «мужских» профессий и высокой долей физического труда. В частности, в Мурманской области доходы женщин в среднем на 47% ниже, чем у мужчин, в Забайкальском крае – на 44%.
В то же время минимальные различия в заработной плате наблюдаются в республиках Северного Кавказа и других регионах с высокой долей занятых в бюджетном секторе. Так, в Ингушетии и Кабардино-Балкарии разрыв составляет по 13,8%, в Ивановской области – 19,8%, в Республике Алтай – 20,4%, в Северной Осетии – 21,6%, в Калмыкии – 22,7%, в Москве – 23,2%.
В отраслевом разрезе наибольшая дифференциация доходов характерна для сфер культуры, спорта и индустрии развлечений (женщины зарабатывают на 39% меньше), информационных технологий и связи (−37,1%), профессиональной, научной и технической деятельности (−31,3%), добычи полезных ископаемых (−27,9%) и торговли (−27,7%). Наименьший разрыв отмечается в строительстве (−8,4%), образовании (−14,1%), энергетике (−17,7%), операциях с недвижимостью (−19,1%), водоснабжении и экологии (−19,7%), а также в здравоохранении (−22,6%).
Почему возник перекос в зарплатах женщин и мужчин
Президент FinExpertiza Елена Трубникова прокомментировала, что традиционно более низкий уровень доходов женщин связывают с особенностями карьерной траектории, включая перерывы, связанные с рождением детей, и большую вовлеченность в семейные обязанности. Однако в российских условиях влияние этого фактора ограничено: в среднем женщины работают лишь на два часа в неделю меньше мужчин. При сопоставимой занятости сохраняется значительная разница в оплате: почасовые доходы женщин примерно на 30% ниже. Показательно, что даже на уровне топ-менеджмента, где рабочее время практически не различается, гендерный разрыв достигает 43%, что указывает на системный характер диспропорции.
Структурные особенности занятости также играют роль: мужчины чаще заняты в высокодоходных отраслях, таких как нефтегазовый сектор и промышленность, тогда как женщины сосредоточены в образовании и здравоохранении. При этом именно в этих сферах различия в оплате труда выражены слабее и, как правило, не превышают 15%.
Аналитики «Если быть точным» отмечают, что в 2013 г. средняя разница в почасовом заработке мужчин и женщин опустилась до 22,8%. Это был минимальный разрыв в истории постсоветской России. Всего за пять лет до этого, в 2008 г., средняя разница в зарплатах превышала 30%. На снижение разрыва, по оценке экспертов, тогда повлияли майские указы президента РФ, в результате которых выросли зарплаты в бюджетном секторе. Влияние на последующий разрыв в оплате труда в зависимости от пола оказала гендерная сегрегация на российском рынке труда, которая со временем стала усиливаться. Если в 2005 г. около 20% занятых женщин работали в традиционно «мужских» отраслях, то к 2022 г. этот показатель сократился до 13%. В то же время доля мужчин, занятых в «женских» сферах, напротив, немного выросла – с 10% до 12% от общего числа занятых мужчин.
В последние два года эффект горизонтальной сегрегации усиливается за счет различий в динамике доходов: медианные зарплаты в «мужских» отраслях увеличиваются быстрее, чем в «женских». Причем опережающий рост наблюдается не только в абсолютных значениях – более высокие доходы в «мужских» секторах продолжают расти быстрее, чем сравнительно низкие в «женских», что дополнительно расширяет разрыв.